Для многих сделок теперь требуется разрешение правительственной комиссии: что будет со сделкой, если его не получить? Комментирует Роман Бевзенко

Рассказывает:

Роман Бевзенко,

к.ю.н., главный редактор ШОРТРИД

Может ли Президент вводить такие ограничения?

В преамбуле Указа № 81 Президент ссылается на два закона:

• Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности», и
• Федеральный закон от 30.12.2006 № 281-ФЗ «О специальных экономических мерах и принудительных мерах».

Эти законы наделяют его специальными полномочиями по принятию ограничительных мер в отношении недружественных иностранных государств, их граждан и юридических лиц.

На этом фоне, кстати, довольно странно выглядит содержащийся в этом же указе запрет российским гражданам осуществлять вывоз иностранной валюты, а также предусмотренный принятым ранее указом № 79 запрет на перечисление ее на зарубежные счета. Ведь как следует из двух названных выше законов, специальные меры принимаются в отношении иностранных государств, иностранных граждан и иностранных компаний. Поэтому в отношении российских граждан предусмотренные этим законом специальные меры приниматься не должны.

Что будет со сделкой, совершенной в нарушение указа?

Указ № 81 вводит особый порядок совершения сделок по предоставлению займов, по продаже ценных бумаг и недвижимости с иностранными лицами, связанными с недружественными государствами, а также российскими лицами, находящимися под их контролем.  Он заключается в необходимости получения одобрения специальной правительственной комиссии.

Разумеется, важный вопрос: каков правовой режим сделок с имуществом, которые попадают под названные ограничения, в случае если их стороны не будут выполнять требования указа?

С одной стороны, в чем-то похожий режим сделок уже известен нашему закону: сделка, совершенная в отсутствие разрешения правительственной комиссии по контролю за иностранными инвестициями в стратегические предприятия, является ничтожной (ст. 15 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ).

С другой стороны, сфера действия этого закона не распространяется на операции, названные в указе № 81. Поэтому и аналогия нормы этого закона о ничтожности несогласованных сделок, я думаю, не уместна.

Наиболее подходящий состав недействительности для сделок, нарушающих установленный указом порядок совершения, это ст. 173.1 ГК РФ – недействительность сделок, совершенных без согласия государственного органа.

Примечательно, что сделка, совершенная без согласия госоргана, признается законодателем по общему правилу оспоримой, то есть действительной до тех пор, пока она не будет успешно оспорена в суде. Это, конечно, по нынешним – довольно суровым временам – выглядит странно. Но таков закон!

Однако в самой же ст. 173.1 ГК РФ есть правило о том, что сделка, совершенная без согласия, оспорима, если ее ничтожность не «следует из закона». Эта фраза настраивает правоприменителей на то, чтобы анализировать существо законодательного регулирования соответствующих отношений и на основе результатов этого анализа решать, а не следует ли вообще отказать сделке в юридической силе.

Тут обращают на себя внимание два важных обстоятельства.

Во-первых, указ № 81 не относится к «законам», из которых можно вывести ничтожность сделок без согласия госоргана, это другой вид нормативного акта. Следовательно, из телеологического толкования норм указа не может следовать ничтожность сделок, которые его нарушают.

Во-вторых, в п. 2 ст. 173.1 ГК РФ содержится норма, которая защищает добросовестную сторону сделки. Представим себе, что некто вступает в отношения с российским лицом, которое находится под фактическим контролем лица из недружественного государства. Для совершения такой сделки требуется согласие правительственной комиссии. Однако сторона сделки может не располагать сведениями о том, кто осуществляет контроль над контрагентом. Известно, что добросовестность, то есть незнание о пороках сделки, защищает сторону оспоримой сделки, но никак не ничтожной.

Тем не менее, еще есть аргументы в пользу квалификации сделок, нарушающих указы № 79 и № 81, в качестве ничтожных.

Например, не стоит недооценивать «резервную» норму ГК РФ о недействительности сделок на случай невозможности вывести из закона умозаключение о ничтожности сделки. Я, разумеется, веду речь о ст. 169 ГК РФ, которая – особенно с учетом последней известной практики по свинке Пеппе – вполне может быть применена и к обсуждаемым сделкам.

Кроме того, есть и менее «травматичный» вариант для признания ничтожными сделок, нарушающих установленные в указах ограничения: знаменитая парочка из ст. 10 и ст. 168 ГК РФ. И особенно с учетом новой нормы п. 3 ст. 10 ГК РФ – о запрете обхода закона – это тоже вполне мыслимый инструмент, чтобы объяснять ничтожность сделок, нарушающих указы № 79 и № 81.